В субботу посмотрела фильм "1943: встреча". Анна Маньяни, конечно, гениальная актриса. История вроде простая. Война глазами простых людей. Это не ужасы блокадного Ленингада. Люди живут в Риме, работают. У них есть какая-то еда, в квартирах горит свет. И все же мало в каком фильме война предстает такой страшной, жуткой и реальной. Может быть, на сознание действует именно отсутствие запредельности ужасов — легче примерить происходящее на себя. В центре истории — два немолодых несчастливых человека, которых жизнь на несколько дней прибила друг к другу, подарив им надежду и иллюзию счастья, и тут же эти иллюзии отняла. По своей простоте и скромности фильм похож на документальный. Кстати, в нем есть несколько чудесных кадров Рима, который даже в военном антураже остается прекрасным.
В этом фильме звучит музыка Эннио Морриконе. И от этого многократно усиливается восприятие фильма.
Вчера пыталась найти в интернете саундтрек к этому фильму. Безуспешно. Зато много нового узнала про короля саундреков.
Эннио Морриконе, итальянский композитор, аранжировщик и дирижёр. В основном пишет музыку для кино и телевидения. Он один из самых известных композиторов современности и безусловно самый известный в мире композитор кино. За свою долгую (Эннио родился в 1928 году) и плодовитую карьеру Эннио Морриконе написал музыку более чем к 500 фильмам и телесериалам, снятым в Италии, Испании, Франции, Германии, России и США.
Морриконе признался, что сам точно не помнит, сколько саундтреков он создал, но получается, что писал в среднем по одному в месяц. Как кинокомпозитор он был пять раз номинирован на «Оскар», а в 2007 году он получил «Оскар» за выдающийся вклад в кинематограф. Кроме того, в 1987 году за музыку к фильму «Неприкасаемые» (англ. «The Untouchables») он был удостоен премий «Золотой глобус» и «Грэмми». Среди фильмов, к которым Морриконе написал музыку, следует особо отметить следующие: «За пригоршню долларов», «На несколько долларов больше», «Хороший, плохой, злой», «Однажды на Диком Западе», «Однажды в Америке», «Миссия», «Декамерон», «Багси», «Профессионал», «Неприкасаемые», «Новый кинотеатр „Парадиз“», телесериал «Спрут» и «Легенда о пианисте».
Музыкальный вкус Эннио Морриконе очень сложно точно описать. Его аранжировки всегда были очень разнообразны, в них можно услышать и классику, и джаз, и итальянский фольклор, и авангард, и даже рок-н-ролл. Морриконе любит использовать разные инструменты, от гармошек и рожков до электрогитар, но его фирменный стиль — это использование женского голоса в качестве инструмента, оттеняемого сочной оркестровкой.
Вопреки расхожему мнению, Морриконе создавал не только саундтреки, он писал и камерную инструментальную музыку, с которой в 1985 году даже совершил тур по Европе, лично дирижируя оркестром на концертах.
Дважды за свою карьеру Эннио Морриконе сам снимался в фильмах, к которым он писал музыку, а в 1995 году про маэстро был снят целый документальный фильм. Эннио Морриконе женат, у него четверо детей, он живёт в Риме. Его сын Андреа Морриконе тоже пишет музыку для кино.
У меня много записей Морриконе. Решила здесь поместить Deep In My Eyes.
По совету уважаемого
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
onoff49 я снова перечитала книгу историка-архивиста Олега Леонидовича Опрышко "По тропам истории". Олег Леонидович очень тщательно изучал историю Кабарды. Ему стоит верить.Вот, что он пишет о времени, когда кабардинскую княжну Кученей выдавали замуж за царя Ивана Грозного.
«В старину рано выдавали девушек замуж. В четырнадцать-пятнадцать лет они уже становились невестами и женами. Так было в России, в странах Европы, и тем более на Кавказе и Востоке, где девушки формировались раньше, чем на севере. А это значит, что княжна в ту пору, когда ее «смотрел и полюбил» царь Иван, имела от роду не более пятнадцати-шестнадцати лет. Иначе красавицу Кученей, дочь князя Темрюка, уже выдавшего замуж двух своих дочерей в другие земли, обязательно бы сосватали другие.»
( Я тут картинку вставила просто для остроты восприятия)
«Кученей предстала перед ним в национальном кабардинском наряде: в платье из темно-красного шелка, украшенном нагрудником с золотыми застежками, широки¬ми расшитыми нарукавниками и поясом из галунной тесьмы с массивными позолоченными пряжками фили-гранной работы. Голову ее венчала коронообразная шапочка с меховой оторочкой. Она казалась выше ростом, оттого что была в особой обуви на деревянных подставках, носимой знатными кабардинками в торжественных случаях.Робея и прикрывая в смущении платком лицо, стояла юная княжна под цепким и любопытным взглядом Ивана. Конечно, она чувствовала себя тогда стесненно и неуверенно.
Черные волосы, ниспадавшие двумя толстыми косами на грудь, смугловатое с нежной кожей и тонким овалом лицо, темно-карие, с прекрасным восточным разрезом глаза, прямой нос - ведь как раз таких женщин и видел царь на миниатюрах старинных восточных книг в своей библиотеке — «Либерее».
Иван вслушивался в ее голос, пытаясь понять смысл и значение незнакомых слов, а решение уже пришло — ему приглянулась юная дочь Кабарды. Он «смотрел ее и полюбил» — так запишет летописец в свой рассказ об этих царских смотринах. »
"Какой же была эта юная княжна, младшая дочь Темрюка, волей судьбы заброшенная далеко от родных мест в загадочную и чужую для нее страну Московию, язык и нравы которой ей предстояло отныне познать?
( Летописи скудно сообщают о ней и ее жизни в России. Известный историк Николай Михайлович Карамзин в «Истории государства Российского», выпущенной в начале XIX века, называл Марию «прелестной дочерью Тем¬рюка». О ее красоте писал в своей «Истории России с древнейших времен» в середине прошлого столетия и профессор Сергей Михайлович Соловьев. <i>«В воскресенье, 6 июля, в дворцовом Благовещенском соборе протопоп Андрей Благовещенский объявил собравшимся боярам и духовенству, что Кученей готовится к обряду крещения и будет наречена Марией «во имя святой Марии Магдалины». В тот же день царь назвал ее своей невестой и по древнему русскому ритуалу вручил своей суженой кольцо и платок, унизанный жемчугом. Кученей Темрюковна официально стала царской невестой»</i> <a target= ).
>Вчера посмотрела фильм «Царь». Раздумывала некоторое время. Но связка Лунгин-Янковский-Мамонов победила нежелание вытаскивать себя в дождливую темноту, да еще не в ближайший кинотеатр. Хорошо, что сделала усилие над ленью. До сих пор под впечатлением. Не буду рассказывать, что меня там потрясло, а удивилась я царице Марии Темрюковне, которая неотступно присутствует в нашей жизни здесь, как символ. У нас есть площадь, которую мы так и называем «площадь Марии». На площади стоит памятник, на котором написано «Навеки с Россией». Считается, что брак Кученей (в крещении - Марии), дочери (великого князя) Кабарды Идарокуэ Кемыргокуэпща (Темрюка Идарова), скрепил военный союз Кабарды с Россией. Так меня удивляет, что считается, что Мария с восторгом разделяла все досуги мужа, Ивага Грозного. Она с наслаждением наблюдала за медвежьими потехами, с горящими глазами смотрела на то, как ломали на колесе руки и ноги одним казненным, как других сажали на кол, а третьих заживо варили в кипятке.
Иван восторгался женой: он находил в ней свое подобие, что такой и должна быть истинная царица. Он видел в безжалостности Марии Темрюковны ясное доказательство ее высокого происхождения, ибо, по его представлениям, люди царской крови должны были презирать всех, кто был ниже их по «породе».
Наверное, летописец прав и кабардинская княжна виделась всем такой. Но мне с трудом в это верится. Я не историк, не читала летописи, но мне вдруг стала интересна эта личность. Теперь я пороюсь в книгах. Имею право на сомнения.
Народный художник Кабардино-Балкарии вот такой видит Марию Темрюковну. Такая она мне больше нравится.
Это я к тому, что с самого лета собираюсь рассказать (себе напомнить и снова ощутить восторг от увиденного) об удивительном художнике Гураме Доленджашвили. Мне посчастливилось побывать на его выставке в Москве. В самый последний день. Ходила от картины к картине и наполнялась какой-то удивительной энергией. Искусство Гурама Доленджашвили – уникально. Он пишет на бумаге большого формата почти не видными глазу штрихами графитного карандаша. Его техника называется тонально-живописной (в отличие от линейно-штриховой, которой пользуется большинство графиков).
Представляете, это все создано с помощью карандаша! Это нужно увидеть!
Очень прошу включите музыку. Ощущение сказки гарантирую!
По гребню проходит граница Грузии и России.
Название Уллу-Тау переводится как «Господь-Гора». Местные жители называют её Божьей горой. Они убеждены, что Уллу-Тау, как антенна, обеспечивает им связь с Богом. Многие также называют Уллу-Тау Мать-горой.
Из поколения в поколение передаются легенды о том, что эта самая высокая гора ущелья Адырсу обладает необъяснимой силой и исполняет желания.
Проживающие в верховьях Кавказа балкарцы в прежние времена приходили к этой вершине, чтобы попросить у неё о самом сокровенном и несбыточном.
Считается, что на Уллу-Тау живут ангелы…
(здесь звучит дудук)
На высоте 2380 м. над уровнем моря в великолепном сосновом бору расположилась альпинистская база «Уллу Тау».
mgtverskoy прислал мне ссылку на беседу Елены Добряковой с выдающимся дирижером Юрием Темиркановым http://www.nevskoevremya.spb.ru/kulВсе, что касается нашего земляка (хотя он уже давно человек Мира), мне очень интересно. У нас маленькая республика и известных на весь мир людей не так уж много. Юрий Хатуевич Темирканов - наша особая гордость.
– Может, время придет – отделятся зерна от плевел…– Да, но сколько за это время взрослых и детских душ обеднеет. К сожалению, государство к культуре относится как к факту жизни общества, не столь уже и важному. Это большое заблуждение, потому что одичавший народ не имеет будущего. Увы, мы дикие. Еще Пушкин говорил: «Я презираю свое Отечество с головы до ног, но если с этим соглашаются иностранцы, мне становится очень обидно». Вот и мне обидно, когда нас критикуют на Западе.
– Патриотизм сегодня нередко даже и ругательное слово…
– Когда патриотизм отстаивают с пеной у рта, то он превращается в национализм. Когда подчеркивание значимости своей нации в мире переваливает все мыслимые пределы и зашкаливает, тогда возникает фашизм. Я за другой патриотизм – тот, который сопровождается болью и тревогой за свое Отечество. И лучше о нем не говорить, не провозглашать, что ты патриот, просто хорошо делать свое дело."
У меня есть запись Лондонского Филармонического оркестра, которым дирижирует Темирканов.
Здесь Эдвард Эльгар - Нимрод из оркестровых вариаций Энигма - Загадка
"Надо просто слушать музыку и улыбаться, даже не зная отчего. И плакать, не понимая причины. Музыку понимать нельзя. Ее можно только чувствовать."
Ведь мы по-крупному играем
И ставим жизнь на кон,
Небесный свод с лучистым краем
Наш постоянный фон.
На этом фоне столь небесном
Со смертью мы в контакте тесном
Живем, и наш союз
Навек скреплен лучом отвесным,
И нет прочнее уз.
Лариса Миллер
Это Ладожское озеро. Возвращались с Валаама и увидели такой закат.
А здесь Иоганн Себастьян Бах - syuita re mazhor
как бы не здесь рожденная печаль,
которую ни скрипка, ни рояль
до основанья вычерпать не могут.
И арфы сладкозвучная струна
или органа трепетные трубы
для той печали слишком, что ли, грубы
для той безмерной скорби неземной.
Но вот они сошлись, соединясь
в могучее сообщество оркестра,
и палочка всесильного маэстро,
как перст судьбы, указывает ввысь.
Туда, туда, где звездные миры,
и нету им числа и нет предела.
О, этот дирижер - он знает дело.
Он их в такие выси вознесет!
Туда, туда, все выше, все быстрей,
где звездная неистовствует фуга...
Метет метель. Неистовствует вьюга.
Они уже дрожат. Как их трясет!
Как в шторм девятибальная волна,
в беспамятстве их кружит и мотает,
и капельки всего лишь не хватает,
чтоб сердце, наконец, разорвалось.
Но что-то остается там на дне,
и плещется в таинственном сосуде,
остаток, тот осадок самой сути,
ее безмерной скорби неземной.
И вот тогда, с подоблачных высот,
той капельки владетель и хранитель,
нисходит инопланетянин Моцарт
и нам бокал с улыбкой подает:
и можно до последнего глотка
испить ее, всю горечь той печали,
чтоб чуя уже холод за плечами,
вдруг удивиться - как она сладка!
Ю. Левитанский
Вольфганг Амадей Моцарт - Andantino
ничуть не сложнее, чем прежде:
надежда – важней, чем возможность
когда– нибудь сбыться надежде."
"Я живу – не придумаешь лучше,
сам себя подпирая плечом,
сам себе одинокий попутчик,
сам с собой не согласный ни в чем."
Здесь Сезария Эвора "Карнавал" (Cesaria Evora)
Вначале – вихрь. Взрыв. Прорыв Творца.
И – бунт в ответ всей плоти и всей крови.
И – дрожь в руках, и – градом пот с лица,
И – сердце, потрясённое в основе.
Удар и – волны, бьющие вокруг.
И – рваных ран сквозящее зиянье.
Вначале – Воля, как гигантский плуг,
Перевернувшая пласты сознанья.
О, этот свет, объятый древней тьмой
Бунтующих, восставших своеволий.
Вначале – Боль. Но только, Боже мой,
Что Ты творишь из этой первой боли!
Что Ты сейчас посеешь в грудь мою,
Отверстую от края и до края?
Я всё тебе, мой Боже, отдаю
И Твой удар святой благословляю.
И охраняю тот покой зерна
На глубине глубин, закрытой зренью.
Вначале – крик. А после – тишина –
Великий мир седьмого дня Творенья.
ЗИНАИДА МИРКИНА
Так услышала Зинаида Минкина эту великую музыку.
Когда я слушаю Бетховена, у меня каждый раз бешено колотится сердце. Музыка гения для меня стихия, мощь, необузданность воды.
Хорошо, что раньше я не показывала этот водопад. Вот сейчас он совпал для меня с Бетховеным.
1 часть сонаты №32 Людвига Ван Бетховена - maestoso - allegro con brio ed appassionato
Нас утешает бесконечно,
Так сладостна, так гармонична
В ней наша видится судьба.
И, муки наши отражая,
Она нам всё же обещает
Слияние с законом вечным
И с поколений чередой,
И укрощает нашу боль.
Ольга Поленц
Здесь Mo Ho Baroque Ensemble - Fatality
Шемякин чуть-чуть сказал про республику, где я живу.
"...Когда я был на своей малой родине, в Кабардино-Балкарии, где меня встречало 12 тысяч моих родственников Кардановых, потому что фамилия моего отца Карданов. Я прилетел в Москву и у меня журналисты спросили, что меня прежде всего поразило на Северном Кавказе?
Я сказал, что меня прежде всего поразило отношение к пожилым людям. Я увидел, что чем старше человек на Кавказе… Старейшине нашего рода было 114 лет. Он ещё ухаживал за моей супругой и каждый день он говорил: «Я обязан сидеть на торжествах». Я сидел со старейшинами, мне выпала честь, я сам член родового комитета и я видел этих старцев и чувствовал, что каждый из них гордится своим возрастом, он его не стесняется, он понимает, что чем он старше, тем он уважаемей. Вот это меня поразило, потому, что чем старше человек в России, тем он беззащитней."
(Фото Екатерины Цветковой)
А тут для ощущения национального колорита - кабардинская лезгинка
На похоронах знакомая сказала, что для меня этот день, 7 ноября, теперь никогда не будет праздником. И вот теперь этот день перестал быть праздником для всей страны...
Минуточку — сквозь кисею,
Сквозь кисею дождя и снега
Проникну — и конец забега,
И оборвется жизнь сия.
Но так воздушна кисея,
Но так она меня ласкает
И от себя не отпускает,
Что я шепчу ей: “Не уйду,
Зачем идти на поводу
У времени? Не лучше ль сдаться
На ласку и навек остаться”.
Лариса Миллер
Здесь Эмма Шаплин. Изумительный голос. Emma Shapplin - La Notte Etterna
В нежных твоих руках...
Не разбей, не дыши, не падай
На каменных ступенях.
Неси меня осторожней
Сквозь мрак твоего дворца,-
Станут биться тревожней,
Глуше наши сердца...
В пещере твоих ладоней -
Маленький огонек -
Я буду пылать иконней...
Не ты ли меня зажег?
Максимилиан Волошин
В прошлом году в горах сфотографировала это несчастье...
Здесь Jane Birkin - Baby alone in Baby lone
"Все это было, было, было..."
Зачем же я,
Изнемогая, повторила
Ход бытия?
Кому понадобилось это -
По мне опять
Соотношенья тьмы и света,
Шутя, сверять?
Бек Татьяна
Здесь оркестр под названием Rondo Veneziano, который вот уже более 20 лет успешно выступает по всему миру. "Рондо Венециано" - это прежде всего композитор и дирижер Giampiero Reverberi - душа оркестра и идейный вдохновитель всего проекта. То, что он делает, сам композитор называет "новой классикой", хотя многочисленные любители его творчества относят этот жанр то к барокко, то вообще к синтетическому жанру "поп-классики".
Мне этот оркестр очень нравится.
Здесь Rondo Veneziano - Musika... Fantasia
